Почему золотовалютные резервы такие большие?

В период между 2000 и 2009 годами развивающиеся страны аккумулировали дополнительные $5 трлн золотовалютных резервов, что вызвало бурю негодования у многих представителей макроэкономического пространства вместе с обвинениями в протекционизме. Однако есть основания полагать, что развитые страны также частично виновны в сложившейся ситуации, в том числе, и потому, что не смогли вовремя среагировать на меняющиеся обстоятельства. Тем не менее, обе группы стран в настоящий момент вынуждены бороться с последствиями избыточных резервов.
Золотовалютные сбережения играют важнейшую роль для решения макроэкономических вопросов, обеспечивая надежный щит на случай рецессии, а также служат стабильным ориентиром для установления обменных курсов для большинства развивающихся стран. Резервы являются своего рода хеджем для экспортеров сырья, а также служат средством для управления последствиями массового притока капитала.


Традиционный способ оценки уровня резервов – сбережения должны быть в таком объеме, чтобы покрыть все импортные операции на полугодовом отрезке времени. Другой способ оценки – резервов должно хватить для компенсации всего краткосрочного внешнего долга. Не так давно экономисты предложили добавлять 20% к агрегату М2 с тем аргументом, что возросшая финансовая интеграция подразумевает, что существенная часть монетарной базы страны может быть задействована в качестве спасительного актива на случай очередного кризиса. Также недавно регуляторы МВФ предложили ввести индикативную меру, которая бы учитывала экспорт, краткосрочный долг другие обязательства а также М2.

Эти показатели, в значительной степени, корректируют общую картину адекватности уровня валютных резервов, согласно которой избыточные резервы развивающихся стран находятся на уровне $1-4 трлн. C 2000 до начала 2011 года номинальный запас резервов развитых экономик мира вырос с отметки в $750 млрд (11% ВВП) до отметки порядка $6,3 трлн (29% ВВП) – гигантский, скачкообразный рост, особенно, в сравнении с ростом сбережений в развитых странах – с $1,3 трлн (5,1% ВВП) до $3,4 трлн (8,1% ВВП). Увеличение резервов в развитых экономиках ненадолго приостановилось лишь в самый пик Великой Рецессии, а затем возобновилось с новой силой.

Более 90% резервов развитых стран сконцентрировано в 20 экономиках, у которых теперь вполне достаточно запасной ликвидности для покрытия импортных операций на временном отрезке в один год или же для пятикратной компенсации краткосрочного внешнего долга. Даже с учетом более мягких критериев для оценки избытка резервов, предложенных МВФ, у развитых экономик этих самых резервов непростительно много, и с этим надо что-то делать.

Как оно часто бывает, усредненные показатели национальных сбережений внутри группы развитых стран скрывают за собой существенные вариации. В частности, согласно традиционным методам оценки, уровни резервов в Мексике, Польше и Турции находятся на приемлемом уровне, тогда как в Азии резервы значительно выше. Один только Китай генерирует более половины всего резервного избытка.

Сколько это «слишком много»?

Оценка избыточности резервов должна проводиться с особой осторожностью. Средние показатели демонстрируют только лишь ориентиры, пусть и значимые. Развивающиеся страны очень разные, в частности разнится их способность противостоять кризисным явлениям макроэкономики.

Кроме того, резервы также оцениваются с точки зрения издержек упущенных возможностей. Резервы по своему определению – это безопасные и низко доходные активы, и они, по оценкам МВФ, должны быть, в среднем, на уровне 0,5% ВВП в типичной развивающейся экономике. С другой стороны, упущенные возможности инвестирования резервов противопоставляются вложениям в доходные и высоко рисковые активы. Однако же эта цена упущенных возможностей не выглядит особо привлекательной на фоне мирового кризиса, подразумевающего потенциальный риск потери финансового суверенитета для отдельных стран.


Сергей Вавилов, по материалам VoxEU.org